| |
Объект нуждался в маскировке. Было принято решение
завалить его крышу свежесрубленными елями. Но древесина
высохла быстро, и от первой же искры во время обстрела
это грандиозное здание, свидетельствующее о мощи и незыблемости
молодого государства, превратилось в факел.
За несколько месяцев до этого пожара в одной из ленинградских
газет за подписью начальника станции Белоостров Н.И.
Захарова была опубликована следующая статья:
 «СОВЕТСКИЙ
БЕЛООСТРОВ
Деревянный домишко с модным колоколом на старенькой,
низкой платформе да усатый жандарм с красным шнуром
вокруг шеи — вот и весь внешний вид станции Белоостров
до революции. Железнодорожная «техника» была представлена
несколькими ручными стрелочными переводами и семафорами,
ограниченным количеством путей. Никакой централизации
и в помине не было. (...)
В 1935 году на месте старой, сгоревшей хибары был выстроен
новый, первоклассный вокзал, замечательное произведение
советской архитектуры. Возвышаясь гранитной глыбой над
невысокими соснами пограничного рубежа, прекрасное здание
белоостровского вокзала как бы символизирует мощь и
уверенное спокойствие нашей великой страны, (...)»
«Гранитная глыба» белоостровского вокзала? Это что-то
новенькое. Все знают, что сначала был деревянный вокзал
(его здание вы можете увидеть на снимке), а потом был
построен новый, который стоит и поныне — и на «гранитную
глыбу» он никак не тянет.
Рассказывает
Михаил Алексеевич ЛОГУНЦОВ:
«Я живу в Белоострове с 1957 года и никогда не слышал
о вокзале — «гранитной глыбе». Но однажды мне на глаза
попалась книга Е.А. Балашова «Карельский перешеек Часть
I», в которой была фотография некого грандиозного каменного
вокзала, якобы построенного в Белоострове в 1934 году.
Пытаясь прояснить ситуацию, я обратился к краеведам
Сестрорецка, но те сказали, что это какая-то ошибка:
каменного вокзала в Белоострове никогда не было. Как
же не было, когда этот вокзал упоминается в старой ленинградской
газете и изображен на фотографии? Тогда я позвонил в
Центральный железнодорожный музей на Садовой улице и
получил ответ, что маленькими вокзалами они не занимаются,
а в научном отделе ГИОПа о таком вокзале тоже ничего
не знали. Мистика какая-то... Мои зна-комые предложили
мне просмотреть архитектурные журналы за тот период,
так как проекты значительных зданий проходили конкурс.
Я добросовестно потратил три дня на изучение этих журналов,
узнал много интересного, но о вокзале в Белоострове
— ни слова.
Тогда я рассудил так: если в Белоострове был построен
такой огромный вокзал, то должна остаться хотя бы часть
фундамента. Но и этого при всем моем старании обнаружить
не удалось.
И тут мне повезло. Я встретился с местным жителем Белоострова
Львом Васильевичем Чернышевым».
Здесь стоит сделать отступление. Дело в том, что после
Великой Отечественной в Белоостров многие его жители
не вернулись. Поэтому свидетелей тех событий практически
не осталось. Чернышев — одно из тех редких исключений.
Чернышев (1929 г.р.) подтвердил, что такой вокзал в
Белоострове был, и даже показал Логунцову его фундамент
с большим подвалом.
Рассказывает
Лев Васильевич ЧЕРНЫШЕВ:
«В 1934 году в Белоострове взамен старого деревянного
железнодорожного вокзала был построен новый каменный.
Вокзал был очень красивый, двухэтажный, с мраморной
облицовкой. На первом этаже находились билетные кассы,
буфет и киоски, в которых продавались мороженное, газированная
вода и газеты. На втором - ресторан.
По рассказам нашей матери, на открытие вокзала должен
был приехать С.М.Киров. Вокзал и прилегающие постройки
были разукрашены красными флагами, все было подготовлено
к встрече...»
Откытие нового вокзала было назначено на 3 декабря 1934
года. Но 2 декабря во всех газетах Советского Союза
появилось
«ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЕ СООБЩЕНИЕ
МОСКВА, 1-ХП (ТАСС). 1-го декабря в 16 час. 30 мин.
в городе Ленинграде в здании Ленинградского совета (бывший
Смольный) от руки убийцы, подосланного врагами рабочего
класса, погиб секретарь Центрального и Ленинградского
комитетов ВКП (большевиков) и член президиума ЦИК СССР
товарищ СЕРГЕЙ МИРОНОВИЧ КИРОВ. Стрелявший задержан.
Личность его выясняется».
(Перепечатка из газеты «Сталинец» от 02.12.1934 г.)
Судя по газетной хронике, в стране наступило полное
замешательство, и траур не дал провести событие в срок
С опозданием на неделю руководство железной дороги приняло
решение о переносе.
Через 4 дня та же газета так писала об этом событии:
ТОРЖЕСТВО НА ГРАНИЦЕ
Небольшое, но знаменательное торжество происходило 12
декабря днем на самой границе Советского Союза с Финляндией,
Мы очень привыкли к таким торжествам. В нашей огромное
социалистической родине почти ежедневно открываются
новые предприятия, новые таланты индустрии или культуры.
На границе с Финляндией 12 декабря ОТКРЫТ новый только
что выстроенный вокзал. Строгий, но в то же время ласкающий
глаз архитектурный стиль, спокойный, но в то же время
могущественный, вполне отображающий величие великой
страны.
Открытие Белоостровского вокзала, этого нового показателя
хозяйственного и культурного роста CCCP сопровождалось
очень скромным торжеством. В обычно малолюдный пункт
сегодня прибыло около 500 человек гостей. Зам. начальники
Октябрьских ж. д. тов. Бадашев, начальник политотдеда
7 отделении тов. Савельев, работники управления дорог
в политотдела 7-го отделения в другие.
Около часа дня открылся короткий митинг. С небольшим
словом, посвящённым значению стройки, выступил т. Бадашев.
Он призвал работников вокзала к охране чистоты и порядка
в новом здании, к бережливому отношению к социалистическому
имуществу.
После выступления рядовых рабочих-строителей вокзала
было проведено премирование участников строительства.
Премировано больше 10 человек.
На митинге выступавшее вспоминали безвременно ушедшего
от нас тов. Кирова, вложившего немало труда и заботы
в постройку Белоостровского вокзала Не пришлось Сергею
Мироновичу повидать нового здания, ходом по стройке
которого он так живо интересовался. После митинга для
присутствующих был устроен банкет, затянувшийся до 4
часов вечера.
(Из газеты "Сталинец" от 14.12.1934 г.)
Рассказывает
Михаил Алексеевич ЛОГУНЦОВ:
«Передо мной встал вопрос: почему же никто не знает
о существовавшем еще совсем недавно огромном каменном
вокзале Белоострова? Косвенный ответ содержался в книге
«Архитектура железнодорожных вокзалов»
(Явейн И.Г., М. 1938. //Сс. 271-272):
«В нищих условиях желательно, чтобы вокзал не только
представлял собой архитектурно-техническое сооружение,
но и показывал приезжающим рост, развитие и особенности
района, рассказывал о крупнейших исторических и революционных
событиях, происшедших в данной местности, и о том, как
создавались дорога, завод или город.
Для этой цели следует использовать скульптуры, барельефы,
мозаику, фрески и живопись.
Хороший почин в этом отношении сделан на новом пограничном
вокзале в Белоострове (граница СССР и Финляндии) (...).»
Вот оно — погранзона. В те годы граница с Финляндией
проходила в непосредственной близости от Белоострова.
Поэтому все более-менее крупные строительные объекты
автоматически засекречивались. В довоенное время в Белоострове
был засекречен каждый квадратный метр, а въезд осуществлялся
только по спецпропускам. Вокзал в этом отношении — не
исключение. Как явствует из «Личного листка члена Союза
архитекторов СССР» архитектора А.И. Воробьева (скончался
в 1981 г.), проектировавшего этот вокзал, в указанный
период он не занимался строительством какого-либо вокзала,
а с 1935 года был переведен на «конструктивную разработку
секретных объектов оборонного значения".
Редкое свидетельство о том, что Воробьев все-таки был
причастен к вокзалу, содержится здесь:
(Из газеты "Ленинградская Правда" от 14.12.1934
г.)
"НОВЫЙ ВОКЗАЛ В БЕЛООСТРОВЕ
12 декабря состоялось торжественное открытие нового
вокзала на ст. Белоостров. Выстроенный по проекту арх.
Воробьева, новый Белоостровский вокзал отличается своей
монумантальностью, строгой выдержанностью стиля и высокохудожественной
отделкой."
Рассказывает
Галина Константиновна КЕЛЬВИЯЙНЕН,
жительница Белоострова:
«Приблизительно 20 августа 1941 года наша учительница
Хайна Суламифь Цезаревна обошла учеников старших классов
и предложила прийти на следующее утро к вокзалу. Когда
мы собрались, нам сказали, что мы должны помочь замаскировать
крышу вокзала зелеными елками, чтобы враги не догадались,
где он находится».
От первой же искры вокзал сгорел. А во время боев 1941
года он переходил из рук в руки. Военный корреспондент
Павел Лукницкий писал 14 июня 1944 года: «Несуществующий
Белоостров: из руин его домов и фундаментов давно сделаны
дзоты, доты, блиндажи... Только от вокзала остались
куски, по которым можно представить себе прежние формы
здания».
Рассказывает
Лев Васильевич ЧЕРНЫШЕВ:
«Когда мы вернулись из эвакуации, Белоостров было
не узнать. Все было разрушено. Кругом зияли воронки
от снарядов. Наш красивый вокзал был взорван. Он лежал
в котловане, перевернутый вместе с фундаментом и расколотый
пополам».
После войны граница была передвинута. Вокзал восстанавливать
не стали. Решили сделать вид, что вокзала и вовсе не
было.
Статья опубликована в газете "Сестрорецкие берега",
сентябрь 2004г.
© BELOOSTROV.RU
|
|
